Макс и Света жили в одном микрорайоне и даже учились в одной школе, но Света была на год младше. Как-то так получилось, что они никогда особо не пересекались. А может, и пересекались, но друг на друга внимания не обращали.
Первая часть здесь:
Макс был единственным ребёнком в семье, состоящей из мамы, папы, бабушки и дедушки. Взрослые мальчика любили и всячески баловали, стараясь предугадывать его малейшие желания. При этом, однако, никто с ним толком не занимался — ни чтением, ни счётом, ни прочими вещами, способствующими всестороннему развитию. Старшее поколение считало это прерогативой родителей, отец сваливал вопрос на мать, а мать — сначала на воспитателей, а потом на учителей, говоря, что это их прямая обязанность. В итоге мальчик рос избалованным и… не очень умным.
Финансово семья не шиковала. Родители Макса в профессии себя не нашли, поэтому работали тот тут, то там: на складе, в магазине, в такси. Существенным подспорьем в копилку семейного бюджета были средства от сдачи 3-комнатной квартиры, доставшейся матери по наследству от её родителей. Естественно, в будущем «трёшка», как и та квартира, где сейчас жила семья Макса, должна была достаться ему.
Учился Макс очень плохо. Когда ему было 11 лет, его сбила машина: мальчик получил серьёзную черепно-мозговую травму и долго лежал в больнице. Дело было летом, школу пропускать не пришлось. Но и без этого в новом учебном году Макс стал учиться ещё хуже.
Школу парень закончил только благодаря деду, который без конца ходил к учителям то с коробкой конфет, то с бутылкой коньяка, то с деньгами. После этих визитов Максу «рисовали» тройки, закрывая глаза на бестолкового ученика.
Родителям в то время было не до сына — они переживали очередной кризис семейных отношений, предпочитая «откупаться» от Макса подарками и деньгами, лишь бы не мешал.
Из-за давней травмы, полученной в ДТП, армия Максу не светила, учиться он дальше не собирался, работать не думал. Правда, после долгих уговоров, поработать всё же согласился.
Ничем хорошим это не кончилось. Пробовал Макс быть и продавцом, и курьером, и официантом, и много ещё кем, однако почти сразу его просили на выход. Почему? Потому что абы кем он быть не хотел, а приходил на работу исключительно в статусе начальника. Статус этот был только в его голове, но вёл себя Макс соответственно, почему-то считая, что начальник — это некий понукающий и покрикивающий барин, распоряжающийся холопами по своему усмотрению. На адекватное общение и с коллегами, и с клиентами его мозгов — увы! — не хватало.
Какие-то копейки он заработать всё же умудрялся, но в основном тянул деньги с родных. Понятно, что им он преподносил свои рабочие неудачи с выгодной для себя точки зрения, выставляя хамами и грубиянами кого угодно, только не себя. И родственники ему верили. Как же не поверить родному дитятке?
На 18-летие семья подарила Максу старую ржавую “девятку”, здраво рассудив, что для “накатывания опыта” это самое то. Макс с друзьями гонял на ней по району, обязательно врубив какую-нибудь невнятную подростковую музыку. Он искренне считал, что это круто. Время от времени машину приходилось загонять в автосервис, чтобы подлатать.
Итак, к 19 годам Макс был обладателем довольно ограниченного мышления, скудного лексикона и узкого кругозора. Однако всё это с лихвой компенсировалось огромным чувством собственной важности, проще говоря — ЧСВ, и весьма смазливой внешностью. Одной из “фишек” Макса были его стрижки, которые он нередко подсматривал у известных футболистов. То он красил волосы в разные цвета, то выбривал их особым узором, а то делал какую-нибудь стильную укладку. Это всегда безотказно выделяло его из толпы.
На Макса западали фактически все девчонки, а 14-15 летние глупышки от него просто млели. Он с удовольствием катал их на своей машине, а с некоторыми продолжал знакомство на заднем сиденье.
“Ботаничек”, “зубрил” и прочих “невзрачных дурочек” (как он их называл) Макс терпеть не мог. Он смеялся над ними и считал, что они страшные и на его фоне просто теряются.
В новогодние праздники Макс случайно столкнулся с одной из таких “невзрачных” — Светой.
