Дверь открылась, и в комнату вошла Маша, неся в руках поднос, на котором стоял чайник, две чашки, сахарница и вазочка, наполненная конфетами, печеньем и кусочками шоколадного вафельного торта. “Секретарша” ловко составила всё на стол и тихонько вышла.
Предыдущая часть здесь:
— Ты, Ланочка, не стесняйся, наливай себе чаю сколько хочешь. Бери конфеты, печенье, торт. Бери-бери. Чувствуй себя как дома.
Света привыкла пить чай из пакетиков, поэтому поначалу подумала, что в чайник просто закинули несколько штук и залили кипятком. Но когда она отхлебнула горячего напитка, то подивилась, насколько он вкусный и ароматный.
— Ой, как вкусно, — сказала девушка. — А что это за чай?
— Чай — обычный вроде, потом спросим у Маши, что за марка. А вкусно — потому что это нормальная заварка, а не пакетики, — весело сказала баба Паня.
— А я даже и не знала. Теперь обязательно куплю, — ответила обрадованная Света.
— Ты угощайся, наливай ещё чаю, а я пока попытаюсь объяснить тебе суть ситуации с Максом, — перешла к теме визита старушка.
В груди у Светы всё сжалось в каком-то тревожном ожидании.
— Вот ты предположила, что он, возможно, стесняется. Ну, допустим. Но в то же время он спокойно себе общается с девочками. Так?
— Так, — сказала Света.
— Понимаешь, мы всегда хотим, чтобы было именно так, как мы хотим. Так уж устроен наш мозг. Удачи нас окрыляют, неудачи расстраивают, если не сказать хуже. Но в жизни не бывает только удач. Неприятные ситуации даются нам для получения опыта и дальнейшего развития, для того, чтобы мы сделали какие-то выводы, а потом шли вперёд, учитывая прежние ошибки. — Баба Паня долила себе в чашку чаю. — С любовью ситуация сложнее: там затронуты чувства, а когда человек находится во власти чувств, он напрочь забывает про разум. Влюблённому хочется только одного — быть вместе с объектом вожделения. Хорошо, если чувства оказываются взаимными. А если нет? Вот тогда на помощь приходит самоуспокоение. Наш мозг начинает подсовывать нам устраивающие нас объяснения, так сказать, убаюкивать нас. Более того, он напрочь отметает то, что нам не нравится, оставляя только то, что нас устраивает. Самое печальное, что многие люди месяцами, а то и годами лелеют свои надежды, веря в придуманные самим же себе объяснения.
Внутри у Светы похолодело. Она понимала, к чему клонит баба Паня, и ей хотелось закричать, что это неправда. Но Света промолчала.
— Мальчик он, безусловно, симпатичный, и на стеснительного ну никак не похож, — продолжила баба Паня. — Видно, что нравится девочкам. Но, чтобы сложить какое-то минимальное мнение о человеке, с ним нужно хотя бы поговорить. Речь, манера общения, словарный запас — всё это очень многое может рассказать о собеседнике.
Баба Паня допила чай и отставила чашку.
— Внешность у этого Максима приятная, но сам по себе он пустой, — неожиданно сказала ведунья.
— То есть… это как? — удивилась Света.
— Это видно по фото, — сказала баба Паня на полном серьёзе.
— А разве вот так можно увидеть… по фото? — спросила Света с чуть заметным сарказмом. Она ни капли не поверила словам старушки и в этот момент начала думать, что зря сюда пришла.
— Кто-то может, кто-то нет. Я — могу, — спокойно ответила баба Паня, словно не заметив поддёвки. И продолжила: — Он поверхностный, глупенький, по развитию застрявший где-то на уровне подростка. Я понимаю, девочка, что тебе неприятно это слышать, но другого я тебе сказать не могу.
— Но ведь вы можете ошибаться, — тихо возразила Света.
— Могу, — сказала баба Паня. —Если тебе удобнее думать так, пусть будет так. А что касается этих его гляделок на тебя, предполагаю, что это часть какой-то игры, заигрывания. Ты приняла всё за чистую монету, влюбилась, и начала ждать развития событий. А он по каким-то причинам не захотел ставить в этой истории точку, и продолжил тебя дразнить. Подленький, надо сказать, поступок. В итоге ты попала в любовную зависимость, ко всему прочему дорисовав образ этого мальчика до идеального. И сейчас этот Макс видится тебе благородным сказочным принцем.
— А карты? Что сказали карты? — упавшим голосом спросила Света. Сейчас ей было неприятно всё: и эта квартира, и объяснения бабы Пани, и сама баба Паня.
— Карты? — Баба Паня хитро прищурилась. — Карты сказали, что у тебя скоро всё будет хорошо.
— Правда? — В груди у Светы немного потеплело.
— Правда, — подтвердила бабуля. — И вот что, деточка. Давай мы пока никакими приворотами заниматься не будем. Сейчас не стóит. Приворот — это совсем уж крайний случай, неужели тебе будет приятно знать, что Макс находится рядом с тобой только потому, что ты его приворожила?
— Нет. Конечно, нет, — сказала Света. Над этим она и сама думала ещё до того, как решилась прийти сюда.
— Ну и славненько, — сказала старушка. — А пока мы поступим так. Перед уходом перешли фото Макса моей помощнице, Машеньке, я сегодня немного над ним поработаю. А ты возвращайся домой и живи обычной жизнью. Когда встретишь своего ненаглядного, веди себя как обычно. Но ничему не удивляйся — ни его словам, ни поступкам, ни-че-му, — повторила по слогам баба Паня. — И пусть всё будет так, как должно быть, — загадочно добавила она.
Света поднялась, поняв, что визит закончен.
— Сколько я вам должна? — спросила девушка. После всего, что наговорила эта бабуля, денег давать не хотелось, но это было бы некрасиво и непорядочно.
— Нисколько, — сказала баба Паня.
— Как это — нисколько? — опешила Светлана. Такого она уж точно не ожидала.
— Сейчас — нисколько. Когда всё прояснится и ты поймаешь себя на мысли, что довольна и счастлива, вот тогда ты вспомнишь обо мне и захочешь прийти и отблагодарить. И вот тогда мы и поговорим об оплате. Как правило, я беру столько, во сколько сам человек оценивает мою помощь. Ну, или в зависимости от его возможностей.
— И приходят? — удивлённо протянула Света.
— Конечно, — с улыбкой сказала баба Паня. — А потом ещё и рекомендуют меня своим родным, друзьям и коллегам, — как будто не без гордости подытожила старушка…
Света была очень разочарована этим визитом, однако, идя домой, всё равно размышляла над словами ведуньи. “Что значит — не удивляйся его словам и поступкам? А вот это — карты сказали, что скоро у меня всё будет хорошо. Может, Макс наконец подойдёт?” При мысли об этом в груди у Светы разлилось тепло. Но она тут же вспомнила нелестную характеристику Макса, данную бабой Паней, и её слова об удобных объяснениях. “А ведь я действительно ищу удобные мне объяснения”, — поняла вдруг Света. — Надо быстрее рассказать обо всём Анюте и послушать её мнение”.
И Светлана направилась прямиком к подруге.
Продолжение следует…
